В 2026 году по российским лентам и пабликам расходились нейросетевые версии, в которых голос Канье Уэста соединяли с песнями «Ласкового мая». Другой заметный пример — многочисленные вариации песни про Снегурочку, которую пользователи пересылали друг другу и переделывали дальше.
Это не рекламные кампании: у них нет официального рекламодателя, медиаплана и публичных данных о продажах. Но для индустрии они показательны. В обоих случаях работает одна конструкция:
- человек мгновенно узнаёт знакомый культурный код;
- обнаруживает невозможное сочетание;
- понимает шутку без пояснений;
- хочет отправить её кому-то ещё.
Нейросеть здесь не создаёт интерес из воздуха. Она сталкивает две знакомые вещи, которые прежде не могли встретиться. Именно поэтому такие ролики расходятся лучше очередного сияющего автомобиля на Марсе. Автомобиль на Марсе генераторы уже рисуют исправно; хорошую культурную шутку пока приходится придумывать человеку.
Для бренда вывод простой: зритель должен понять идею раньше, чем успеет оценить технологию. Если к ролику нужно прилагать инструкцию «посмотрите, как хорошо здесь работает нейросеть», креатив, скорее всего, уже не работает.